Сравнение житейской и научной психологии: общая характеристика психологии как науки

Фундаментальным условием существования человека является определенное сознательное представление им окружающего мира и своего места в нем. Изучение таких представлений, связанных с теми или иными свойствами психики, способами поведения людей, необходимо для правильной организации жизни любого общества, хотя и не является в обыденной практике самостоятельной, специальной задачей. Не случайно в древних учениях о человеке его познание сочеталось с разработкой культурных норм общественной и личной жизни. Знание конкретных психологических закономерностей позволяло людям понимать друг друга, управлять собственным поведением.
В истории культуры – философских, морально-этических текстах, художественном творчестве – содержится немало замечательных примеров детального описания индивидуальных психологических особенностей, их тонкого понимания и анализа.
Возможные примеры.
1. Классическим для европейской культуры стало эмпирическое описание человеческой индивидуальности в труде одного из мыслителей Древней Греции Феофраста «Характеры» (Л., 1974): в совокупности повседневных поступков людей определяются их типичные психологические портреты, в основе которых лежат особенные черты характера и общения с другими людьми.
2. Собрание житейских психологических наблюдений в восточной классике – «Цзацзуань» (досл. «смесь», «заметки о разном», см. Цзацзуань. Изречения китайских писателей IX-XIX вв. 2 изд. М., 1975): лаконично и остроумно выделены типичные ситуации, вызывающие различные эмоциональные состояния.
Интерес к старинным описаниям индивидуальных характеров понятен и сегодня, ведь их обладатели хорошо узнаваемы в повседневности, несмотря на смену исторических эпох и условий жизни. Показательно, что житейское знание о характере (и темпераменте) обобщалось в виде достаточно строгой системы, классификации при создании которой «сотрудничали» – через века – представители самых различных специальностей.
Типичный пример. Классификация темпераментов, предложенная еще в Древнем Риме врачом Гиппократом, включает следующие типы: жизнерадостный и общительный сангвиник, задумчивый, медлительный флегматик, храбрый, вспыльчивый холерик, печальный меланхолик. Первоначально, ее основанием служили не психологические особенности, а преобладание в теле человека одной из четырех жидкостей: крови (сангва), слизи (флегма), желчи и черной желчи (холе и меланхоле). В последствие типы получили психологическую интерпретацию благодаря, в частности, работам Канта и Стендаля, философа и беллетриста, которые разными способами и на разных эмпирических примерах определили эти удобные формы описания индивидуальностей. Интересно, что эта классификация и в нашем веке получила новые обоснования в работах физиологов и психологов (И.П.Павлов, Г.Айзенк).
Особое место в становлении психологии принадлежит философии. Действительно, решение вопроса о том, почему мир устроен так, а не иначе, выделение оснований познания действительности всегда было связано с изучением того, кому этот мир представлен, «с познанием самого себя». Такое понятие как «душа», «сознание», «Я» первоначально не были психологическими и их разработка – от древности до наших дней – была усвоением условий познания вообще. Душа как предмет познания, т. е. «наука о душе» возникла в учении Аристотеля. В трактате «О душе» (см.: Аристотель. Собр. соч. в 4 т. М., 1976, т.I.) он систематизировал имеющиеся представления, ввел различия, необходимые для построения нашей науки, выделил основные психические процессы. Многие философы прошлого, как и современные, были авторами оригинальных психологических концепций, описаний законов психической жизни – восприятия, мышления, эмоциональных состояний. Вместе с тем, философское представление человека является обобщенным и особенности конкретного, индивидуального человека не становятся в философии предметом специального изучения.
Психологическое знание включено во многие сферы человеческой практики – педагогику, медицину, художественное творчество. И все же эти области справедливо считаются «вне» или «до-научными». Появление психологии как специальной научной дисциплины связано с формированием собственного понятийного аппарата и методических процедур.
Типичный пример. Годом рождения научной психологии считают 1879 г. В этом году были открыты сначала лаборатория, а затем институт психологии в Лейпциге, основателем которого был В.Вундт (1832-1920). Согласно Вундту, предметом изучения психологии является сознание, а именно, состояния сознания, связи и отношения между ними, законы, которым они подчиняются. Вундт строил психологию как экспериментальную науку по образцу современных ему естественных научных дисциплин – физики, химии, биологии. В экспериментальном инструментарии центральное место занимал прибор, хорошо знакомый начинающим музыкантам – метроном. Ощущение – это состояние сознания, которое возникает у человека, когда он слышит один удар метронома (восприятие двух ударов соответствует уже более сложному элементу сознания – представлению). Если сравнить представление о сознании человека в житейской донаучной психологии, в философии и ту психическую реальность, которую можно изучать с помощью данного простого прибора, то на лицо разительный контраст: богатство духовного опыта, тончайшие оттенки человеческих переживаний сводятся к элементарным состояниям. Между тем, используя метроном, Вундт выделил ряд основных свойств сознания, в том числе его чувствительные элементы, изучил его структуру и объем. Современная психология далеко ушла от механизма Вундта, однако принцип научного абстрагирования и упрощения предмета исследования не потерял своей актуальности.
Основное отличие научной психологии от житейской заключается в том, что для последней поле исследовательской деятельности практически бесконечно, то с появлением научной дисциплины происходит резкое сужение, ограничение, зафиксированное в специальном языке. Научный психолог теряет для изучения (не всегда безвозвратно) целые пласты житейского опыт, однако вводимые ограничения создают новые преимущества. Так, у Вундта точное предметное определение сложного для изучения объекта связано с умением операционально, с помощью простых методических процедур в специальной экспериментальной ситуации выделять его элементы, воспроизводить их в заданных условиях, измерить (и, следовательно, привлекать количественные методы для обработки полученных данных), выявлять связи этих элементов и в конечном счете, устанавливать закономерности, которым они подчиняются.
С ограничением предмета и появлением специальных методов его исследования связаны и остальные, также существенные различия научной и житейской психологий: 1) откуда и каким путем приобретаются психологические знания; 2) в каких формах они сохраняются и 3) благодаря чему передаются, воспроизводятся.
1. Опытом житейской психологии является индивидуальный опыт со всеми его нюансами. Приобретается он случайным образом, и психологические знания, необходимые человеку для жизни, извлекаются из него, как правило, интуитивно и несистематически. Научная психология базируется на опыте, который с самого начала является абстрагированным от многих деталей, понятийно оформленным. Отличны и пути, методы познания – целенаправленного, систематизированного, инструментально оснащенного. Для научного психолога удачная догадка становится гипотезой, допускающей экспериментальную проверку. Конечно, эксперимент возможен и в житейской психологии, и люди часто прибегают к этому эффективному средству получения необходимой информации (не ожидая подходящего случая, а активно организуя его). Однако научно-психологические эксперименты отличаются не только большей строгостью своих гипотез, но и условиями проведения. В современной психологии эти условия нередко отделены от жизненной конкретности и даже могут искажать ее.
Отличаются и результаты экспериментов: ученым нередко приходится отказываться от собственных обыденных представлений, «не веря своим глазам».
Следует обратить внимание на то, что в первых научных описаниях психических явлений исследователи привлекали свой личный опыт. Однако главная ценность этих описаний состоит не только в их проницательности и детальности, а в том, что они оказались удачными обобщенными схемами для постановки научно-исследовательских задач.
Типичный пример. Об одном из первых «учебников психологии», написанном учеником Вундта, американским психологом и философом У.Джемсом (1842-1910) широко представлен материал житейского (в том числе авторского) психологического опыта, а также общие модели его научного понимания, актуальные до сих пор.
2. Обширный опыт житейской психологии сохраняется и существует в соответствии с теми видами практики, из которых он получил и которые он обнаруживает. Он может быть упорядочен в традициях и обрядах, народной мудрости, афоризмах, однако основания таких систематизаций остаются конкретными, ситуативными. Если ситуативные выводы противоречат один другому (например, едва ли найдется пословица, к которой нельзя подобрать другую, обратную по значению), то житейскую мудрость это не смущает, ей нет нужды стремиться к единообразию.
Научная психология систематизирует знания в форме логических непротиворечивых положений, аксиом и гипотез. Знания направленно аккумулируются, служат базой расширения и углубления найденных закономерностей, и происходит это именно благодаря наличию специального предметного языка.
Не следует понимать точное определение предмета научной психологии как ограничение ее исследовательских возможностей. Например, научная психология активно вторгается в житейский опыт, справедливо претендуя на новое освоение общественного фактического материала. Закономерны, поэтому постоянные требования точно пользоваться имеющимся понятийным аппаратам (и только им), это защищает опыт от «засорения» житейскими ассоциациями.
Типичный пример. Закономерна научная строгость выдающего русского физиолога и психолога И.П.Павлова, запрещавшего своим сотрудникам говорить и подопытных животных: собака «думала, вспоминала, почувствовала». Правильное исследование поведения животных предполагает интерпретацию результатов только в терминах научной теории, в данном случае – разработанной в павловской школе рефлекторной теории высшей нервной деятельности.
3. Обыденные психологические знания, казалось бы, легко доступны. Советы бывалых людей, отточенные афоризмы мыслителей содержат сгустки житейского опыта. Однако воспользоваться этим опытом не просто: обыденные знания не фиксируют реальные условия, в которых они были получены, а эти условия являются решающими при попытке использовать известное другим человеком и в новой ситуации. Поэтому так часто ошибки отцов повторяются их детьми. Собственный опыт, соразмеренный со своими возможностями и специфическими условиями, приходится переживать и накапливать заново.
Иное дело – опыт научной психологии. Хотя он и не столь обширен как житейский, зато содержит информацию об условиях, необходимых и достаточных для воспроизведения тех или иных явлений. Полученные знания упорядочены в научных теориях и передаются путем усвоения обобщенных, логически связанных положений, которые служат основанием для выдвижения новых гипотез. Благодаря развитию экспериментального подхода научный опыт содержит факты, недоступные житейской психологии.
Итак, научная психология является системой теоретических (понятийных), методических и экспериментальных средств познания и исследования психических явлений (донаучных), она представляет собой переход от неограниченного и разнородного описания этих явлений и их точному предметному определению, к возможности методической регистрации, экспериментального установления причинных связей и закономерностей, обеспечения преемственности своих результатов. «Психология и очень старая, и совсем еще молодая наука, – пишет один из основателей советской психологии С.Л. Рубинштейн (1889-1960) – она имеет за собой 1000-летнее прошлое, и, тем не менее, она вся еще в будущем. Ее существование как самостоятельной научной дисциплины исчисляется лишь десятилетиями, но ее основная проблематика занимает ее философскую мысль с тех пор, пока существует философия. Годам экспериментального исследования предшествовали столетия философских размышлений, с одной стороны, и тысячелетия практического познания людей – с другой» (Рубинштейн С. Л. М., 1940, с.37). Вслед за Рубинштейном, становление и развитие психологической науки можно представить в виде пирамиды – символа поступательного, прогрессивного движения: тысячелетия практического опыта, столетия философских размышлений, десятилетия экспериментальной науки.

Опубликовано 04.12.2010.

Ответить

Фотогалерея

Войти