Организация социальной жизни

По словам Р.Штаммлера, «социальная жизнь есть внешним образом урегулированная совместная жизнь людей». Сама идея общества предполагает порядок; одним из важнейших аспектов всего исторического развития человечества является развитие организаций. Э.Дюркгейм утверждал, что в совершенствовании структур и деятельности организаций заинтересовано общество в целом, поскольку это дает ему возможность через «образование специфических групп регулировать их собственную деятельность, развивая внутри них то, что иначе станет анархическим». Заинтересован в том же и каждый отдельный человек, так как «анархия болезненна для него» и он «испытывает страдание от беспорядка, возникающего в межличностных отношениях, когда они не подчиняются какому-либо регулирующему влиянию».
Проблема «порядка» в социальной науке первоначально была сформулирована в рамках социальной статики и механицизма. Т.Гоббс осуществляет попытку объяснить законы социального упорядочения с методологических позиций классической механики, которая на тот момент имела статус общенаучной парадигмы. Элементы социального механизма – это индивиды, обладающие свойством природного равенства в праве на жизнь. Социальное взаимодействие подобно взаимодействию однородных, но разнонаправленных атомов, поэтому «война всех против всех» – это естественное социальное состояние, которое является небезопасным и заставляет человеческий разум искать мира и следовать ему. Это положение Гоббс называет «естественным законом», который противостоит естественному праву всеобщей индивидуальной свободы. Из первого естественного закона вытекает второй: при согласии людей отдельный человек должен отказаться от такой части своей свободы по отношению к другим людям, от какой отказываются и они по отношению к нему (общественный договор). Гарантом договора, механизмом упорядочения социальных отношений становится Государство. Таким образом, социальный порядок у Гоббса – это нормативный порядок, поддерживаемый иерархической структурой политической власти.
Образ «идеального социального порядка», совпадающего с понятием «идеальная организация», представлен в многочисленных социальных утопиях. Модель социального порядка, представленная в утопиях – это разновидность порядка нормативного (гомеостатического). Основополагающим принципом организации социальной жизни является системная упорядоченность, укрепление социальной структуры посредством иерархизации и строгой функциональной определенности ее составных элементов, управление как целенаправленная деятельность по поддержанию устойчивого, предсказуемого состояния общества.
Проблема оптимального социального порядка имеет много интерпретаций и, тем не менее, вечно актуальна: каким образом возможно организовать общественную жизнь? В формулировке Г.Зиммеля этот вопрос звучит так: «Что делает общество возможным?» Некоторые течения социологической мысли по-прежнему выдвигают на первый план роль нормативного порядка, например, – сторонники американского структурализма. Парсоновский «человек социологический»- это существо нормативное. Парсонс различает два вида процессов, позволяющих социальной системе сохранить свои качественные границы и успешно адаптироваться к внешним условиям. Это, во-первых, интегративные и регулирующие процессы, имеющие компенсаторный характер: обеспечивают восстановление равновесия после возмущений и создают условия для воспроизводства общества. И, во-вторых, процессы структурных изменений, затрагивающие систему основных общественных ценностей и норм: регулируют взаимодействия единиц в системе. Взаимозависимость частей или переменных выступает наиболее общим и фундаментальным свойством системы. Основанные на общезначимых нормах и ценностях отношения между частями системы обеспечивают ее стабильность, равновесность и упорядоченность. Таким образом, равновесие у Парсонса понимается как самоподдерживающийся порядок внутри функционирующей системы. А основным механизмом поддержания порядка является система общественных ценностей и норм.
Социальное действие, по сути, имеет стохастическую (вероятностную, случайную) природу. Между элементами в системе действия возникает совокупность отношений, но в этой совокупности некоторые связи могут быть более или менее условными. Каждому условному отношению могут соответствовать или не соответствовать альтернативы. Это стохастическое качество социального действия выдвигает на первый план способность индивидов принимать решения. Как отмечает Ж.Падьоло, «социальный деятель испытывает чувство неопределенности из-за недостатка информации о системе действия, в которую он включен, из-за нестабильности системы, где деятель не может полностью контролировать окружение. В контексте неопределенности индивиды и группы располагают только частичными и неадекватными данными о своих взаимных позициях; и те и другие плохо или неполно предвидят чужие установки и поведение, или с трудом распознают последствия своих действий». Нормативные ограничения направлены на то, чтобы контролировать и уменьшать неопределенность, пронизывающую социальное действие. Совокупность правил или «инструкций», «стандартов» вносит порядок и смысл в социальное поведение, позволяют избежать хаоса или, по крайней мере, путаницы в действиях. Общество складывается в более или менее гармоничную структуру благодаря тому, что его члены, преследуя разные индивидуальные цели, соблюдают одинаковые правила поведения, установленный конститутивный порядок. Единые абстрактные правила, предотвращающие произвол, дискриминацию со стороны одних людей по отношению к другим, обеспечивают тем самым наибольшую возможность свободы для всех. В результате, такого рода свобода становится, по словам Прудона, «матерью, а не дочерью порядка». Каждый человек стремится к удовлетворению своих потребностей, достижению личных целей, но в то же время он вынужден сотрудничать с другими, считаться с законами и обычаями, выполнять функции, необходимые другим. Так складывается общественная жизнь, и именно это функционирование целых общностей упорядоченным образом Я.Щепаньский называет социальной организацией: социальная организация — «система способов (образцов) деятельности индивидов, подгрупп и институтов, средств социального контроля, социальных ролей и систем ценностей, которые обеспечивают совместную жизнь членов общности, гармонизируют их стремления и действия, устанавливают допустимые способы удовлетворения потребностей, разрешают проблемы и конфликты, возникающие в ходе совместной жизни».

Определение организации

Необходимо подчеркнуть, что вопрос об определении организации, ее значениях по-прежнему остается дискуссионным.
Во-первых, так может называться искусственное объединение иституционального характера (социальный институт, учреждение), имеющее определенное функциональное назначение и ориентированное на решение конкретных общественных задач.
Во-вторых, организация может рассматриваться как социальная общность, объединяющая некоторое множество индивидов для достижения определенной цели, форма трудовой кооперации людей, целенаправленного группового поведения.
В ином значении под организацией понимается эволюционная направленность процессов или действий, ведущих к образованию и совершенствованию взаимосвязей между частями целого. Это деятельность по распределению функций, налаживанию устойчивых связей, гармонизации усилий и направлению их результатов на достижение определенной цели совокупностью людей, выполняющих частные задачи, деятельность как особый тип отношений коммуникационного характера, обеспечивающий принятие решений. В этом смысле понятие «организация» частично совпадает с понятием «управление», хотя и не исчерпывает его. Так, из общего целостного понятия организации в конце 30-х годов, в связи с выявившейся нуждой в углубленном исследовании и разработке вопросов управления, в числе и его автоматизации, стала выделяться и в конце 40-х годов «самоопределилась» кибернетика, наука о самых общих законах управления. Еще раньше в некоторых странах, в частности, в Польше, стала развиваться праксеология, выступающая как наука об эффективности деятельности (по сути, это ни что иное, как теория исполнения).
Наконец, организация выступает как неотъемлемое свойство, атрибут системы. Тогда под организацией, прежде всего, понимается определенное структурное образование, строение, взаимодействие частей целого и тип связей. Организация описывает главные отношения, которые конституируют систему как целое и определяют ее суть. Как заметил А.Рапопорт, «именно в организованности (согласованном взаимодействии частей) системы заключается ее способность сохранять свое тождество». Это важный критерий, позволяющий идентифицировать: осталась ли изменившаяся во времени система той же, или это уже совершенно другая, новая система? Системы одного типа имеют одну организацию. Организация рассматривается как упорядоченность, организованность объекта и речь идет об организованных и неорганизованных (дезорганизованных) системах, эффективности и неэффективности организации и т.д.
Из практических интересов, направленных на обеспечение максимальной эффективности совместно действующих систем, возникла специальная отрасль науки, названная теорией организации. Ее теоретические аспекты вытекают из различных областей знания: кибернетики, теории игр, теории мотивации, информации, теории решений. Часто она принимает математизированный вид. Немало ценнных организационных идей содержится в исследованиях И.Б.Новика, М.С.Кагана, В.И.Свидерского, И.Пригожина, посвященных проблемам структуры порядка в сложных динамических системах. Определенным вкладом в развитие общей теории организации являются работы Э.Г.Винограя, в которых излагаются важнейшие теоретико-организационные идеи, делается попытка осуществить методологическую программу построения общей теории организации на основе реконструкции ряда понятий системного подхода, даются рекомендации по созданию больших систем, организаций, оптимизации систем, процесса их проектирования, позволяющие снизить неопределенность и риск, предотвратить организационную жесткость. Некоторые аспекты организационных отношений затрагиваются также в исследованиях, посвященных природе информации. Все чаще понятие информации стали связывать с мерой неоднородности (В.М.Глушков), упорядоченности (И.Б.Новик, Е.А.Седов), ограничения разнообразия (М.И.Сетров), структурной сложности (И.А.Акчурин). У.Эшби рассматривает наличие организации как существование ограничений в пространстве возможностей. Учитывая то, что сама по себе организация представляет собой степень определенности материи, характеризует «степень ее связанности, структуру, пространственно-временную неоднородность», тенденция сближения понятий «организация» и «информация» представляется весьма плодотворной.
Некоторые исследователи склонны отождествлять организацию со структурой, считая, что в обоих случаях речь идет о функциональной системе, упорядочивающей все составные элементы целостности, делающей возможным ее существование и развитие.
Организация любого системного объекта ориентирована на сохранение устойчивости и, с этой точки зрения, сама по себе представляет внутрисистемный механизм поддержания этой ориентированности, т.е. «является источником устойчивости и функциональной направленности систем на реализацию определенных целей или результатов, которые могут быть интерпретированы как цели». С подобных позиций организация представляет собой регулятивно -»охранительный» механизм, который обеспечивает функционирование и развитие объекта без нарушения его целостности и качественной определенности.
Разумеется, все изложенные принципиальные характеристики феномена организации имеют лишь относительную самостоятельность. Более того, любые процессы и проблемы организации, на наш взгляд, желательно рассматривать в каждом из этих измерений. Тем не менее, множество подходов в осмыслении сути организации свидетельствует о том, что этот феномен всегда находился в центре внимания социальных наук. Что же касается дезорганизации, то само это понятие не имело четкой интерпретации, а использовалось интуитивно, “от обратного” – как противоположное организованному и планомерному началу, по ассоциации со стихийностью и неуправляемостью.

Организационный порядок (нормативный, гомеостатический)

Организационный порядок (он же – нормативный, так как задается определенными нормами, нормативами, оптимальными стандартами) обеспечивает системе гомеостатическую устойчивость (способность противостоять воздействию извне в целях самосохранения).
Организационный порядок в системе детерминирован, прежде всего, собственной организацией объекта, ее основными параметрами — составом, способом связи, функциональной направленностью элементов и системы в целом на определенный результат.

А. Структурные характеристики

Структура (от лат. structura – строение, порядок, связь) в большей степени отражает строение, устройство объекта, упорядоченность составных частей, «закон связи элементов целого» и является инвариантной характеристикой, указывающей на способность системы сохранять неизменными некоторые величины и свойства по отношению к определенным изменениям. В структуре «выражается постоянство (сохранение) всеобщей взаимосвязи движущейся материи, которая при всех своих изменениях всегда остается сама собой».
Структуры могут быть простые и сложные, в зависимости от числа и типа взаимосвязей между элементами. Возможность вычленения несовпадающих наборов элементов и разнотипных отношений приводит к образованию в одной и той же системе различных структур, которые также требуют упорядочения и повышают сложность объекта.
Общество, с этой точки зрения, сложная высокодифференцированная система, элементы которой качественно различны по своей природе и свойствам: непосредственно индивиды, социальные институты, отношения. Поэтому возможны различные способы структурирования общества как социальной системы, в зависимости от целей исследования. В современном социальном познании существуют два общепринятых способа структурирования социума. Первый из них условно называется «горизонтальным» и основывается на выделении рядоположенных элементов (например, общество в целом, общности, социальные группы). Другой способ заключается в том, что выделяются определенные сферы общественной жизни — экономика, политика, социокультурная сфера и т.д., которые выступают как глобальные, относящиеся к любому уровню социальной организации. Второй подход удобен для исследования социальной системы как системы иерархической. Заметим, однако, что сферное структурирование социальной реальности — большая условность. Ни один человек не имеет обособленных друг от друга экономических, политических и социокультурных мотиваций, также как и нет, строго говоря, реальных институтов, которые являются только экономическими, политическими и т.д. Социальная система виртуальна по своей природе и пронизывает все сферы человеческой жизнедеятельности, благодаря чему одни и те же элементы могут входить в различные субсистемы. При этом свойства элементов и специфика их взаимосвязи зависят от того, в составе какой субсистемы они функционируют.
Поэтому, изучение структуры социальной системы требует совмещения названных подходов, анализа с учетом того, что и понятие «элемент» для сложных социальных систем весьма условно и относительно. По сути, каждый элемент может быть рассмотрен в качестве системы, сочетания элементов следующего порядка (личностная система, система социальных институтов, система социальных отношений и т.д.).
Итак, структура выражает меру устойчивости, определенности и способ упорядоченности основных компонентов любой организации. Закономерен вопрос: каковы условия структурной устойчивости?

Условия структурной устойчивости социальной организации

1. Система общепринятых норм и общезначимых ценностей, постоянных образцов и стандартов социального поведения (то, что, согласно Т.Гоббсу, стало содержанием “общественного договора”, а, по Парсонсу, — условием социального равновесия). Эти нормы, целенаправленно вводимые в отношения между социальными субъектами, намеренно носят безличный, однозначный характер.
С этой позиции организация общества представляет собой систему институционализированных социальных отношений, которые складываются в процессе человеческой деятельности на основе и по поводу удовлетворения базовых потребностей во всех сферах жизнедеятельности общества (экономической, политической, социокультурной).
Отсюда возникает исследовательская проблема: каким образом взаимодействие между индивидами оказывает влияние на формирование социальной структуры, и как, в свою очередь, социальные структуры, выступающие в роли сети взаимодействий, формируют индивидов.
Структурные свойства не изменяют себя сами. «Движущими частями» причинных взаимоотношений в социальных системах являются индивиды. П.Сорокин писал по этому поводу: «…общество, или коллективное единство, как совокупность взаимодействующих людей, отличная от простой суммы не взаимодействующих людей, существует. В качестве такой реальности sui generis оно имеет ряд свойств, явлений и процессов, которых нет и не может быть в сумме изолированных индивидов. Но вопреки реализму общество существует не «вне» и «независимо» от индивидов, а только как система взаимодействующих единиц, без которых и вне которых оно немыслимо и невозможно, как невозможно всякое явление без всех составляющих его элементов».
И, наоборот, структура в определенной степени ограничивает свободу индивида, корректирует его поведение в соответствии с установленным организационным порядком. Место, занимаемое индивидом в социальной структуре, определяет степень его допуска к легитимированным средствам удовлетворения собственных интересов и потребностей.
Безусловно, не все социально значимые отношения институциализированы, некоторые элементы социальной среды не могут быть формализованы в принципе. Организационные связи и процессы самопроизвольно, непреднамеренно возникающие, будут рассмотрены в следующем разделе.
2. Наличие общих однородных отношений.
Понятие однородности (неоднородности) мы используем как показатель наличия определенной степени сходства (различия) между элементами и частями системы. Относительная однородность организационного материала — гарантия устойчивости системы. «Связь создается элементом действительно общим, одним и тем же, входящим в оба комплекса»..,- замечает А.Богданов, — «…Если две соединяемые вещи не имеют общих элементов, то их строение нужно изменить так, чтобы общие элементы оказались налицо, если есть такие элементы, способные к слиянию — привести обе вещи к такому состоянию, чтобы эти элементы стали общими».
Именно на этом принципе основан процесс социализации, благодаря которому личностные системы приобретают такую структуру, что становятся совместимыми со структурой социальных систем. «Связующим звеном», «связкой» в отношениях между личностью и обществом в целом, как правило, являются социальные институты и организации. А.И.Пригожин так характеризует эти отношения:»…индивид имеет только опосредованную связь с обществом через промежуточные структурные уровни, главным из которых выступает организация. Эта опосредованная связь осуществляется в организации, имеющей собственные цели, через которые преломляются интересы индивида и общества, образуя уровень, не совпадающий ни с первыми, ни со вторыми». Внутренняя интеграция разнородных элементов в данном случае обусловлена общностью интересов, целевой направленностью организации.
Как уже не раз подчеркивалось, социальная система — высокодифференцированная система, богатство внутренних связей выражает уровень ее развития. Искусственное культивирование однородности, решение проблем организации системы за счет ее структурного упрощения, как правило, не является эффективным и, напротив, может стать причиной стагнации, упадка системы. Как показала многолетняя практика нашего хозяйствования, искусственное выравнивание людей (в любой форме — экономической, идеологической) закономерно приводит к снижению трудовой активности, к спаду темпов развития во многих областях человеческой деятельности.
С точки зрения структурного анализа, разнородность (наряду с однородностью) является необходимым условием организационной пластичности системы. В соответствии с «законом необходимого разнообразия» в интерпретации А.Д.Урсула, «системе для выполнения некоторой функции, связанной с сохранением, устойчивостью в некотором отношении, необходимо иметь определенное количество внутреннего разнообразия. Если это количество будет меньше, то система не сможет функционировать». Возрастание различий между элементами ведет к образованию новых структурных связей, и, следовательно, к увеличению структурной устойчивости. Системе, обладающей гибкой и сложной структурой, легче адаптироваться к условиям неопределенной, изменчивой среды.
3. Уровень структурного напряжения.
Структурное напряжение, которое является необходимым условием существования системы, оказывает положительное влияние на эффективность ее функционирования до тех пор, пока не превышает определенного критического уровня. Если же критические показатели превзойдены, то наблюдается тенденция «системного расхождения» (А.Богданов): когда дифференциация ведет не к образованию «дополнительных соотношений», а к «дезингрессии», разрыву структурных связей, обострению системных противоречий.
4. Согласованность развития отдельных компонентов системы.
Структурная устойчивость зависит также от степени согласования развития отдельных компонентов системы с уровнем и характером развития других. Поэтому развитие любого отдельного компонента может быть понято на путях учета соотношения его индивидуальной устойчивости и изменчивости, учета этого же соотношения в других компонентах, а главное – в связях этих компонентов, определяемых целым. «Суммарная устойчивость комплекса по отношению к данной его среде есть, очевидно, сложный результат частичных устойчивостей разных частей этого комплекса по отношению к направленным на них воздействиям», отмечает А.Богданов и указывает на тектологический закон («закон наименьших»), который следует из утверждения: устойчивость равновесия всех организационных форм определяется, лимитируется крепостью самого слабого звена.
Дезингрессия, разрыв структурной связи может произойти не только на участке «слабого звена» системы, но и, напротив, когда на субстрате существующей системы формируется самостоятельная целостность. Поэтому сложно сказать, является ли разрыв связи в общем его итоге актом организации или дезорганизации. Реально явления дезорганизации так тесно переплетаются с организационными, что и та и другая характеристики очень часто оказываются равно применимы, смотря по тому, какие активности изучаемых комплексов принимаются в расчет. Представляется, что А.Богданов пытался найти критерий, позволяющий оценить результат дезингрессии — как акт дезорганизационный или организационный. Об этом свидетельствует следующая формулировка: «Если сумма внутренних дезингрессий больше суммы дезингрессии внешней, то акт, независимо от последующих результатов, не есть дезорганизационный». Например, распад неэффективной организации в итоге может оказаться благоприятным для системы в целом, также как и образование «параллельных» структур, состоящих из элементов, не способных включиться в существующие структуры, не исключает возможности повышения уровня организованности системы.
При этом важно подчеркнуть еще одну особенность процессов расхождения – их необратимость. Разделенные части социальной системы могут быть объединены между собой, но это будет качественно иная система, с иной направленностью связей между элементами. Следовательно, будут необходимы усилия по достижению нужного соответствия в дифференцированных системах, на основе новых принципов и механизмов интеграции. Все сказанное имеет отношение и к процессу «слияния» различных частей системы в новую целостность. Если же разделенные части системы окажутся в оппозиции, не носящей конструктивного характера, можно говорить о «борьбе организационных форм», дезорганизации, которая (в данном случае по А.Богданову) определяется как противоположность организации: «там целое практически больше своих частей, тут оно меньше этой суммы». В социальном управлении сложность соотношения частей и целого отражает, в частности, принцип В.Парето: малые части внутри множества обнаруживают большую значимость, чем это соответствует их относительно удельному весу в данном множестве.
Можно предположить, что симметричные структуры с однородными связями, в которых элементы выполняют одинаковую организационную функцию, более устойчивы, а, следовательно, более предпочтительны для системы. Симметрия воплощает тенденцию структуры к сохранению упорядоченности процесса, и в определенной ситуации такой системе легче сопротивляться разрушительным влияниям внешней среды.
С другой стороны, асимметричная структура, развернутая в пространстве, имеет возможность полнее использовать приток энергии, доставляемой средой, она информационно содержательнее и легче поддается преобразованию. А.Богданов говорит об этом следующим образом:»…действительное сохранение форм в природе возможно только путем их развития; а без него «сохранение» неминуемо сводится к разрушению».
Образование структуры более высокого порядка с необходимостью связано со структурами предшествующих порядков. Рассматривая соотношение симметрии-асимметрии в структуре организации объекта, мы можем наблюдать, что нарушение структуры низшего порядка является основой возникновения структуры более высокого порядка. Изменение симметрии – асимметрии в одном отношении необходимо вызывает установление их нового соотношения, причем асимметрия становится все более преобладающей. Закономерным является и переход отдельных асимметричных структур в симметричные, поскольку без этого невозможен упорядоченный характер многих процессов, своеобразный «порядок из беспорядка».
Если прежде понимание структуры объекта связывалось лишь с пространственным расположением его компонентов, теперь оно связывается и с временными параметрами, т.е. структура понимается как процесс. Такой подход позволяет не только раскрыть некоторые закономерные связи между компонентами системы, но и установить характер самых разнообразных сторон этих связей, в частности, соотношение устойчивости и изменчивости, отражающее пространственно – временные параметры системы.
Наиболее фундаментальными, исходными структурами системы, отражающими диалектику устойчивости и изменчивости, являются экстенсивная и интенсивная структуры: экстенсивная развернута в пространстве, интенсивная – во времени.
Таким образом, осуществленный нами структурный анализ был направлен на изучение того, как «устроена» социальная система, как взаимодействуют ее части на всех уровнях структурной иерархии, как связаны сами уровни, как обеспечивается ее целостность и способность к функционированию. Он дает нам основание представить структурную дезорганизацию (деструкцию) как декомпозицию элементов структуры, дезинтеграцию, дезингрессию (разрыв) структурной связи, нарушение структурной упорядоченности и — как следствие — понижение уровня организованности системы.

Б. Функциональные характеристики

Характер функционирования социального объекта можно анализировать, исходя из его внутреннего устройства, но столь же естественен и обратный алгоритм исследования: проектирование этой конструкции в соответствии с той или иной заданной функцией.
Такая познавательная ситуация возникает в самых различных областях познания и человеческой деятельности. Например: объяснение характера деятельности какой-либо общественной организации в соответствии с ее «структурной формулой» – составом группы или, напротив, – создание специальных «проблемных групп», комиссий для решения конкретной социальной задачи. Таким образом, в действующей системе функция может выступать как свойство конкретных элементов и отношений между ними. На стадии формирования организации первично выяснение функций, необходимых для решения задачи, а уже отсюда – выбор состава и структуры. Элементы социальной системы могут рассматриваться как «функциональные места», наполнение которых может быть совершенно различным, но в идеальной организационной модели свойства всех элементов и структур направлены на реализацию поставленной задачи.
Итак, чтобы социальная система могла существовать, она должна отличаться и определенной степенью «функционального согласия». Этимологически слово «система» есть греческий эквивалент латинского «композиция». В работах Р.Акоффа система рассматривается как целое, определяемое одной или несколькими основными функциями, где под функцией понимается роль, назначение, «миссия» системы. По Акоффу, система состоит из двух или более существенных частей, т.е. частей, без которых она не может выполнять свои функции. Другими словами, система является целым, которое нельзя разделить на независимые части. Функции могут быть латентные и явные, кроме того, один и тот же элемент может выполнять как полезные для системы функции, так и негативно влияющие на ее функционирование дисфункции.
В организационных отношениях инструментом согласования, координации, интеграции индивидуальных действий в целое является иерархия – разноуровневое распределение частей (элементов) целого по степени общности их функций (свойств). Иерархический принцип построения социальных систем облегчает решение задачи согласования функций ее подразделений. Формы иерархии в организациях разнообразны и изменчивы: наиболее распространенная — «пирамидальная» и ее разновидности («опрокинутая пирамида», «пирамида с меняющейся геометрией»), «плоские организационные структуры» и т.д.. Иерархическая субординация подсистем дополняется их «горизонтальной» координацией, обеспечивающей функциональное взаимодействие как по реализации постоянных целей системы, так и по межфункциональной координации при возникновении принципиально новых проблем, требующих взаимодействия различных ветвей иерархии. Такое дополнительное соотношение уберегает систему от различных форм «организационной патологии»: абсолютизации отдельных элементов организационно-управленческой структуры, ее «бюрократизации».
Функциональная теория организации объясняет хорошо известный из опыта факт: для того, чтобы система была эффективной, в ней все должно соответствовать определяющему направлению функционирования. Каждый элемент обладает требуемым качеством, состоянием и находится на вполне определенном месте. Эта эффективность определяет степень организованности системы — свойства, которое, в свою очередь, зависит от того, насколько конструкция системы соответствует ее функциям.
Возвращение системы в относительно устойчивое, равновесное состояние не обязательно требует коренных структурных преобразований, достаточно эффективными могут оказаться меры, направленные на перераспределение функций, актуализацию резервного состава системы, минимизацию диспропорций. Всякий объект, кроме его узко специфических функциональных назначений, обладает бесконечным множеством свойств, благодаря которым он может вступать в совершенно новые связи и отношения с другими объектами, проявляя новые функциональные возможности. Если говорить об особенностях управления системой с функциональными нарушениями (дисфункциями), заметим, что существуют определенные методы их нейтрализации и «функционализации» (М.И.Сетров), например: путем включения их источников в качестве дополнительных элементов системы; за счет обращения дисфункций друг против друга; путем ослабления или усиления их до такого уровня, при котором они приобретают функциональный характер. Кроме того, проявления функциональности многих латентных свойств системы даже без изменения ее конструкции можно добиться, варьируя среду.
Особенно эффективен структурно-функциональный анализ в том случае, когда возможно абстрагировать структуру от ее носителя. В частности, в том случае, когда мы рассматриваем общество как институционализированную модель взаимодействия социальных субъектов, основным механизмом поддержания организационного порядка в обществе выступают социальные институты и организации (которые могут рассматриваться как разновидности социальных институтов – многие социологи называют социальные организации «сложными» институтами). Чаще всего употребляемое значение понятия «социальный институт» связано с характеристикой всякого рода упорядочения, формализации и стандартизации социальных связей и отношений. С этой точки зрения, социальные институты могут быть рассмотрены как организованные социальные системы, которые носят надындивидуальный характер и характеризуются устойчивостью структуры, интегрированностью их элементов и определенной функциональной направленностью. Нарушение нормативного взаимодействия с социальной средой, в качестве которой выступает общество или сообщество, называется дисфункцией социального института.

Дисфункции социальных институтов

Основой формирования и функционирования конкретного социального института является удовлетворение той или иной социальной потребности. В условиях интенсивного протекания общественных процессов, ускорения темпов социальных перемен может возникнуть ситуация, когда изменившиеся общественные потребности не находят адекватного отражения в структуре и функциях соответствующих социальных институтов. В результате в их деятельности может возникнуть дисфункция.
С содержательной точки зрения, дисфункция выражается в неясности целей деятельности института, неопределенности функций, в падении его социального престижа и авторитета, вырождении его отдельных функций в ритуальную, «символическую» деятельность, т.е. деятельность, не направленную на достижение рациональной цели, когда функции подменяются другими («ложными») или же просто «отмирают» в связи с изменениями внешней социальной среды по причине своей невостребованности.
Неудовлетворенная общественная потребность может вызвать к жизни стихийное появление нормативно неурегулированных видов деятельности, стремящихся восполнить дисфункцию института, однако за счет нарушения существующих норм и правил. В своих крайних формах активность подобного рода может выражаться в противоправной деятельности. Общеизвестно, что дисфункция некоторых экономических институтов является причиной существования так называемой «теневой экономики».
Это противоречие между набором нормативных ценностей в обществе и структурой, в рамках которой индивиды пытаются реализовать свои ценности на макроуровне социальной жизни можно обозначить как «системное расхождение» организационно-управленческой и ценностно-нормативной систем, которое Р.Мертон назвал конфликтом «между культурно предписанными стремлениями и социально структурированными средствами их реализации». Следствием дезорганизации организационно-управленческой структуры, назначение которой целенаправленно и рационально регулировать функционирование своих элементов является частичная или полная потеря управляемости. Структурная деформация ценностно-нормативной системы, которая наиболее обостренно реагирует на различного рода спонтанные явления в социальной жизни (т.к. инертна и более консервативна по своей природе), проявляется в ценностно-нормативном конфликте, социальной аномии. Аномия, обычно понимаемая как ценностный конфликт, с нашей точки зрения есть нарушение порядка в ценностно-нормативной структуре социальной системы (выпадение некоторых элементов, разрыв связей между ними, т.е. невосполненное исчезновение некоторых ранее существовавших ценностей, нарастание противоречий в системе ценностей и т.д.). Организационно-управленческая и ценностно-нормативная структуры взаимообусловлены и взаимозависимы друг от друга: организационно-управленческая структура призвана удовлетворять потребности системы, потребности же находятся в прямой зависимости от ценностных ориентаций индивидов и социальной системы в целом.

Маргинальность как индикатор деструктивных тенденций

Своеобразным «индикатором», наглядно демонстрирующим наличие деструктивных тенденций в разных сферах социальной жизни являются стратификационные изменения в социальной системе (деформация структуры социальной общности). «Размытая» социальная структура, с обширными зонами маргинализации и отсутствием определенной соразмерности в распределении социальных позиций индивидов, не выполняет функции упорядочения социальных отношений, что находит отражение в массовых нарушениях общественного порядка на уровне социального поведения индивидов, групп и общностей и является серьезным симптомом дезорганизации социальной системы в целом.
В данном случае нам представляется уместным вспомнить замечание А.Богданова о том, что «преобразующее действие среды сказывается в первую очередь на пограничном слое системы, который и должен непосредственно «приспосабливаться» к среде».
Поэтому закономерен наш интерес к проблеме маргинальности, тому социальному явлению, которое в переводе с латинского означает ни что иное, как «граница»,»край», «предел». В социальную науку это понятие было введено Р.Парком для обозначения положения индивидов, находящихся на границе двух различных, конфликтующих между собой жизненных укладов, культур.
Происходит разрушение «жизненной организации» /У.Томас и Ф.Знанецкий/ – структуры установок и ценностей, «в которых индивид существует и через которые реализует свои цели». Исследуя психологическое состояние «маргинального человека», Э.Стоунквист использует следующие выражения, отражающие различную степень остроты культурного конфликта: дезорганизованность, беспокойство, тревожность, отчужденность, внутреннее напряжение, бессмысленность существования. Несмотря на то, что Стоунквист не употребляет термина «аномия», очевидна содержательная близость его характеристик «маргинального человека» и дюркгеймовских характеристик морального сознания и психологического состояния аномичных индивидов. В обоих случаях имеет место разрыв социальных связей, нарушение социального порядка.
Поведенческие реакции на маргинальность могут принимать форму аномийных адаптаций (Р.Мертон), в том числе в форме инновативной и мятежной активности. Массовая маргинализация происходит в период экономических кризисов, войн, резкого изменения демографической ситуации и т.д., предъявляющих к экономике требования, невыполнимые при существующем социальном порядке и вызывающие вынужденную миграцию, явную и скрытую безработицу. В полной мере это относится к характеристике современной ситуации в России. Возрастает масса людей, не выполняющая общественных функций и отчужденная от политического участия и потребления многих материальных и духовных ценностей. Маргинальность с ее разрушением человеческих связей и социокультурных каналов ведет к неудовлетворительной самореализации и, как следствие, к девиантным (в психологическом и социологическом смысле) адаптациям. Таким образом, социально-структурная маргинальность непосредственно связана с аномией. Последняя обозначает типично маргинальный комплекс в сознании, обусловленный обрывом социальных связей и отсутствием самоидентификации личности с какой-либо определенной социокультурной общностью. Это способствует возникновению у индивида ощущения «отчуждения» по отношению к обществу, что может перерасти в отчуждение к самому себе, дезорганизации личности. Я.Щепаньский указывает возможные причины дезорганизации личности: противоречивые ценности, участие в группах с разными системами ценностей, конфликт между элементами в структуре личности, распад психических элементов.
Поэтому, несмотря на то, что общество представляет собой эмерджентное явление, которое несводимо к конституирующим действиям индивидов, невозможно понять виды социальной организации, не признавая того факта, что они являются переплетением линий поведения отдельных личностей.
Таким образом, исследование основных параметров организации (состав, структура, функции) позволяет сделать предварительный вывод о том, что степень организованности системы в большей степени зависит от нормативного порядка, установленного в ней. Нормативный порядок, в свою очередь, обусловлен собственной организацией объекта и его общей функциональной направленностью на результат.
В самом общем виде дезорганизация в конкретной системе представляет собой изменение (нарушение) конститутивного порядка. Инициирующим фактором дезорганизации могут быть как внутрисистемные изменения (структурная, функциональная дезорганизация), так и воздействие внешней среды. По отношению к стационарной системе дезорганизация может рассматриваться как накопление негативных деформаций, самоотрицательности системы. Процесс регуляции в данном случае заключается в воздействии на экстенсивные и интенсивные структуры объекта с целью предотвращения нежелательных отклонений в принятом режиме работы, или же нейтрализации дисфункциональных, деструктивных нарушений, которые могут возникнуть в процессе функционирования системы.
Дезорганизованная система — это система дезориентированная, неустойчивая, слабоуправляемая, причиной (следствием) чего является деструкция или несбалансированность составных элементов (структурная дезорганизация), дезинтеграция структурно-функциональных связей (функциональная дезорганизация). Нарушение конститутивного порядка в социальной системе сопровождается также деформацией ценностно-нормативной и стратификационной систем, дезинтеграцией социальных отношений.
В реальной жизни грань между организацией и дезорганизацией подвижна, не всегда дезорганизация выступает только как негативный, а организация – позитивный момент для социальной системы.

Опубликовано 20.11.2010.

1 Комментарий для “Организация социальной жизни”

  1. Помогите мне написать реферат на тему социальная работа как социокультурный институт

Ответить

Фотогалерея

Войти