Разрыв детско-родительских отношений. Приобщение к Системе.

Тенденция детей, имеющих живых родителей, «убегать из дома» негативным образом сказывается на процессе их социализации и жизнедеятельности в целом: непосещение школы, прекращение процесса воспитания, повышенная агрессивность, девиантное поведение, нарушение санитарно-гигиенических условий жизнедеятельности, бедность. Отклонения, возникающие вследствие отсутствия психологической, экономической и бытовой и др. связей с родителями приводят к отрицанию общественных ценностей, ведению асоциального образа жизни, нарушению морально-ценностных установок вплоть до приобщения к криминальному образу жизни, употреблению наркотических и психотропных веществ.
Причем, уход из дома зачастую воспринимается подростками просто как способ самоутвердиться в жизни или уйти от обыденной повседневности, рутины, неизбежно присутствующих при сожительстве с родителями. Ощущение опасности здесь притупляется т.к. дети, ушедшие из дома вполне довольны своим положением. Их жизнедеятельность облегчается благодаря отлаженной системе жизни в неформальном сообществе. Это блокноты с адресами «вписок» (квартир, где можно переночевать или даже пожить несколько дней), «аск» (широко распространенный способ заработка игрой на гитаре в подземных переходах), автостоп, чаще всего междугородний. Кроме того, если брать отдельно подростков, именующих себя «неформалами», то можно отметить специфический внешний вид, помогающий идентифицировать себе подобных: фенечки на шее и руках, цепи, кожаная или джинсовая одежда, пирсинг и т.д. Определение «своего» среди прохожих помогает легко познакомиться или хотя бы просто узнать, где можно найти место общения таких же неформалов. Люди, обитающие в подобных кругах, ведут образ жизни, которому не может быть место в современном обществе. Некурящий и непьющий человек в такой группе выглядит по крайне мере странным, широко распространено употребление легких наркотиков, отсутствует сексуальная культура. Но информация об условиях такого существования труднодоступна для социального работника, так как подростки стремятся противопоставить себя не только родителям, но и государству в целом, помощи от которого они не видят и не ожидают (возможно, по причине слабой осведомленности).

История противоборства.

Невыполнение определенной системы действий, ожидаемых от окружающей общественной среды, закономерно порождает деятельность субъекта по противоборству факторам негативного воздействия. Подобное противоборство проявляется в различных формах и стало фундаментальной основой для многих социальных течений, существующих на том или ином этапе становления общества.
Примеры таких «борющихся» течений – феминистическое движение, возникновение неформальных группировок, политические оппозиционные силы и др. В основе их идеологии лежит бунт против несправедливости некоторых общественных стереотипов поведения, против дисгармоничного распределения материальных и нематериальных благ.
Уже несколько десятков лет картина урбанистического общества немыслима без так называемых «неформальных» группировок.

Неформалы – кто они?

Неформалы – кто они? Ответ на этот вопрос неоднозначен, как неоднозначны и неоднородны сами неформальные объединения. К тому же, бурная политическая жизнь заставляет изменяться самодеятельные формирования, причем эти изменения зачастую касаются не только форм и методов их деятельности, но и провозглашаемых целей. ФОРМАЛЬНОЙ обычно называют социальную группу, обладающую юридическим статусом, являющуюся частью социального института, организации, где положение отдельных членов строго регламентировано официальными правилами и законами. А неформальные организации и объединения ничего этого не имеют.
НЕФОРМАЛЬНЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ – это явление массовое. Число таких объединений измеряется тысячами, а количество их участников – сотнями тысяч. В зависимости от того, какие интересы людей положены в основу объединения, возникают и различные типы объединений. В последнее время в крупных городах страны, ища возможности реализации своих потребностей, и не всегда находя их в рамках существующих организаций, молодежь стала объединяться в так называемые «неформальные» группировки.
Неформалы – это группа людей, которая возникла по чьей-нибудь инициативе или спонтанно для достижения какой-либо цели людьми с общими интересами и потребностями.
Существует способ определения сообщества через его место в социальной структуре. Что касается «Системы», то ее типичный представитель находится в промежутке между позициями социальной структуры.
Статус «системного» человека в собственных глазах не совпадает со статусом в глазах общества. Принимаемые нормы и ценности иные, нежели предписанные обществом. Система, объединяющая таких людей, оказывается в результате сообществом, находящемся в промежутке социальной системы, вне нее. Американский социолог Мадисон, взявший на себя роль хипповского историографа и теоретика считает, что «Хиппизм не вступает во взаимоотношения с конституцией, его неуправляемые владения начинаются там, где нет и в помине границ государственных. Эти владения повсюду, где горит огонь творящей независимости».
Все без исключения участники «неформальных» группировок настаивают на своей непринадлежности к обществу, или иначе – независимости. Это важная черта «системного» самосознания. В.Тернер, говоря об общинах западных хиппи, отнес их к «лиминальным сообществам»», то есть возникающим и существующим промежуточных областях социальных структур (от лат. «лимн» – порог). Здесь собираются лиминальные личности, лица с неопределенным статусом, находящиеся в процессе перехода или выпавшие из общества.
Откуда же и почему появляются «выпавшие» люди? Здесь два направления. Первое: в этом выпавшем, неопределенном, «подвешенном» состоянии человек оказывается в период перехода с позиции одной на позицию другой социальной структуры. Потом он, как правило, находит свое постоянное место, обретает постоянный статус, входит в социум и покидает сферу контркультуры. Такие рассуждения заложены в основе концепций В.Тернера, Т.Парсонса, Л.Фойера.
По Парсонсу, например, причина протеста молодежи и ее противостояния миру взрослых – «нетерпение» занять места отцов в социальной структуре. А они некоторое время еще остаются заняты. Но дело кончается втиранием нового поколения в ту же структуру и , следовательно, ее воспроизводством. Второе направление объясняет появление «выпавших» людей сдвигами в самом обществе. У М.Мид это выглядит так: «Молодежь приходит, взрослея, уже не в тот мир, к которому ее готовили в процессе социализации. Опыт старших не годится. Молодых готовили к занятию одних позиций в социальной структуре, а структура уже другая, тех позиций в ней нет».
Не новое поколение выходит из имеющейся социальной структуры (как у Парсонса или Тернера), а сама структура ускользает из-под их ног. Здесь и начинается бурный рост молодежных сообществ, отталкивающих от себя мир взрослых, их ненужный опыт. И результат пребывания в лона контркультуры здесь уже не встраивание в прежнюю структуру, а строительство новой. В ценностной сфере происходит смена культурной парадигмы: ценности контркультуры «всплывают» и ложатся в основу организации «большого» общества. А прежние ценности опускаются в подземный мир контркультур. Не самом деле эти два направления не отвергают друг друга, а дополняют.
Особенно существенно для нас, что в рамках этого сообщества сложилась своя традиция, основанная, главным образом, на устных механизмах передачи. Каждые два-три года в Системе сменяются поколения, на арену выходит новая когорта молодежи. Люди меняются, а традиции системы остаются: воспроизводятся те же основные нормы отношений и ценности, такие как «свода», «любовь» (в кавычках, потому что этим передается особый, системный смысл); новички осваивают сленг и используют системные символы, так что внешне они мало чем отличаются от своих предшественников. Воспроизводятся фольклорные формы: поговорки, анекдоты, легенды и предания. Таким образом, мы имеем здесь традицию, способную к самовоспроизводству.
Бурное развитие различных объединений совпадает с периодами расширения демократии. Отсюда следует вывод о том, что уровень демократизации общества в немалой степени определяется количеством добровольных формирований, степенью активности их участников. В свою очередь отсюда следует и другой вывод: появление современных неформалов не есть результат чьей-то злой воли, оно вполне закономерно. Более того, можно смело предположить, что по мере дальнейшего расширения демократии число неформальных образований и их участников будут возрастать.
Для простого обывателя определение неформала происходит через сопоставление его с нормой. Чаще всего «ненормальным» считают человека, «вышедшего из всех нормальных рамок», всё поведение которого идет вразрез с ценностями, привычками или установками других людей. Поведение будет считаться тем «ненормальнее», чем больше опасности оно будет представлять для самого человека или для окружающих. В качестве примеров можно привести суицидальные действия, злоупотребление наркотиками или поведение, создающее угрозу для общественного порядка. Именно эти составляющие жизни «неформалов» и являются основной причиной их преследования властями.
«Понятие нормы весьма неоднозначно, и если вдуматься, то можно прийти к выводу, что четкой границы между «приемлемым» и «неприемлемым» нет. Не существует и «идеальной» нормы. Всякий человек в той или иной степени ненормален. Просто у отдельных людей некоторые свойства выражены сильнее, чем у остальных, и поэтому такие люди нуждаются в поддержке, чтобы адаптироваться».

Факторы успешной социальной работы.

В работе с такими категориями населения необходимо помнить, что эффективность деятельности будет складываться из ряда факторов:

  1. обе стороны (и члены противостоящей общности, и социальная служба) должны быть настроены на сотрудничество. И те, и другие заинтересованы в разрешении одних и тех же проблем, поэтому очень важно найти компромиссные предложения.
  2. члены неформальной организации должны осознавать свое место в системе социальной стратификации, и исходить из принципа справедливой умеренности в выдвижении своих требований.
  3. органы, работающие с ними, которые чаще всего выступают как представители государства, должны уважать права данных граждан на определенный законодательством комплекс благ. При этом важно учитывать сложившуюся в макросреде и малой группе систему ценностей.

Стоит отметить, что участники исследуемых группировок приобщаются к девиантному поведению не столько из принципа противоборства окружающей социальной среде, неудовлетворяющей их жизненные потребности, сколько из понимания «неформального» образа жизни как единственно правильного способа существования. «Человек не может существовать как простой «предмет», как игральная кость, выскакивающая из стакана; он сильно страдает, если его низводят до уровня автоматического устройства, способного лишь к приёму пищи и размножению, даже если при этом ему гарантируется высшая степень безопасности. Человек нуждается в драматизме жизни и переживаниях; и если на высшем уровне своих достижений он не находит удовлетворения, то он сам создаёт себе драму разрушения».

Типы личностного реагирования.

Несомненно, сам по себе бунт способен сыграть определенную конструктивную роль в диалектическом развитии социума, если посредством борьбы противоположностей в значительной степени возрастает уровень объективности мнений по данной проблеме. Но, как показывает практика, деятельность неформальной организации чаще всего негативным образом сказывается на процессе социализации подростков.
Патологии психофизиологического состояния возникают в ходе развития ребенка с нарушениями ценностных ориентаций в том случае, если социальное окружение не компенсирует этих нарушений, а, напротив, детерминирует отклонения в личностном развитии.
Такие патологии проявляются в личностных реакциях на дефект. Максимова Н.Ю. и Милютина Е.Л. выделяют несколько типов личностного реагирования.
Игнорирование – связано с недостаточной критикой к успешности своей деятельности.
Вытеснение – проявляется в сознательном непризнании существования деффекта при подсознательном конфликте, накоплении негативных эмоций.
Компенсация – такой тип реагирования, при котором происходит осознание дефекта и замещение утраченной функции за счет более сохранных.
Гиперкомпенсация – усиленное развитие сохранных функций, сочетающихся со стремлением доказать, что дефект не приводит к каким-либо проблемам.
Астенический тип реагирования приводит к возникновению заниженного уровня притязаний, низкой самооценке, фиксации на осознании своей неполноценности.
Однако, реакции иногда достигают таких эмоционально напряженных форм, что мы получаем право говорить о ненормальном поведении. Формы ненормального поведения могут встречаться и у нормальных людей, представляя собой временное и преходящее поведение; но могут встречаться у людей как более продолжительные и даже постоянные формы их поведения. Выготский Л.С. разделяет все ненормальные формы поведения на следующие группы: 1) кратковременные и случайные формы; 2) длительные и стойкие состояния; 3) постоянные пожизненные дефекты поведения.
«Самовоспитание состоит не только в том, чтобы выработать в себе какие-то новые черты или устранить или ослабить дурные привычки, которые обнаруживаются вовне и шокируют других или вас самих, но и в том, чтобы устранить внутренние комплексы (патогенное мышление), внешне не обнаруживающие себя, но препятствующие хорошему самочувствию, ощущению уверенности в себе».
Если индивидуум постоянно сталкивается с новыми ситуациями, с которыми может справиться, как это бывает в нормальных случаях, если системы реакций, которые он перерастает, не были слишком проникнуты дурной средой, то старый порядок уступает место новому без ранений и без появления разрушающих факторов; но там, где имеется дурная наследственность, болезненность в детстве, излишняя снисходительность и беззаботность родителей, новый порядок навыков усваивается с самыми большими затруднениями. Индивид тогда остаётся связанным своим прошлым.

Истоки девиантности в развитии личности.

Человеческие страсти превращают человека из маленького, незаметного существа в героя, в существо, которое вопреки всем преградам пытается придать смысл собственной жизни. Он хочет быть творцом самого себя, хочет превратить своё неполноценное бытие в полноценное, осмысленное и целеустремлённое, позволяющее ему в максимальной мере достигнуть целостности своей личности. Человеческие страсти – это отнюдь не психологические комплексы, которые можно объяснить путём обращения к событиям и впечатлениям раннего детства. Их можно понять, только разорвав узкие рамки редукционистской психологии и изучая их в живой реальности, т. е. подвергнув анализу попытку человека придать смысл своей жизни; пережить самые острые, самые мощные потрясения бытия, которые только могут иметь место при данных условиях (или которые он сам считает возможными).
В действительности все человеческие страсти, «хорошие» и «дурные», следует понимать не иначе как попытку преодолеть собственное банальное существование во времени и перейти в трансцендентное бытие. Изменение личности возможно лишь в том случае, если человеку удаётся «обратиться» к новым способам осмысления жизни. А до тех пор, пока этого не происходит, его можно обуздать, укротить, но нельзя исцелить

Психологическая поддержка

Психологическая поддержка – это процесс, в котором взрослый сосредотачивается на позитивных сторонах и преимуществах ребенка с целью укрепления его самооценки; который помогает ребенку поверить в себя и свои способности; который помогает ребенку избежать ошибок; который поддерживает ребенка при неудачах.
Для того чтобы научиться поддерживать ребенка, педагогам и родителям, возможно, придется изменить привычный стиль общения и взаимодействия с ним. Вместо того чтобы обращать внимание, прежде всего, на ошибки и плохое поведение ребенка, взрослому придется сосредоточиться на позитивной стороне его поступков и поощрении того, что он делает.
Поддерживать ребенка – значит верить в него. Вербально и не вербально родитель сообщает ребенку, что верит в его силы и способности. Ребенок нуждается в поддержке не только тогда, когда ему плохо, но и тогда, когда ему хорошо.
Существуют ложные способы, так называемые «ловушки поддержки». Так, типичными для родителей способами поддержки ребенка являются гиперопека, создание зависимости ребенка от взрослого, навязывание нереальных стандартов, стимулирование соперничества с сиблингом (соперничество братьев и сестер – Ю.В.) и сверстниками. Эти методы приводят только к переживаниям ребенка, мешают нормальному развитию его личности.
Еще раз повторим: подлинная поддержка взрослыми ребенка должна основываться на подчеркивании его способностей, возможностей – его положительных сторон. Случается, что поведение ребенка не нравиться взрослому. Именно в такие моменты он должен предельно четко показать ребенку, что «хотя я и не одобряю твое поведение, я по прежнему уважаю тебя как личность». Для того чтобы оказать ребенку психологическую поддержку, взрослый должен пользоваться теми словами, которые работают на развитие Я – концепция и чувство адекватности ребенка. Один путь состоит в том, чтобы продемонстрировать ребенку ваше удовлетворение от его достижений или усилий. Другой путь – научить ребенка справляться с различными задачами. Этого можно достичь, создав у ребенка установку: «Ты можешь это сделать».
Чем больше изучаешь всякого рода детские недостатки и чем больше приобретаешь опыт в их исправлении, тем значительнее роль среды в образовании различных дефектов детского возраста.
Если ненормальная, уродливая среда калечит ребенка, создает неустойчивых, слабовольных, неработоспособных, бесхарактерных, неуравновешенных, «никчемных» людей, то среда здоровая, приспособленная к особенностям детей и намеренно желающая их учитывать, способна воспитывать и перевоспитывать их. Это особенно рельефно сказывается, когда имеешь дело с детьми, исключительными по характеру. Нам также удавалось много раз перевоспитывать характер, несмотря на бесспорную психопатическую или невропатическую конституцию у детей и даже подростков с определенной наследственностью. Таким образом, психоневропатичные дети, своевременно подвергнутые специальному лечению и воспитанию, т.е. медико-педагогической коррекции, могут сделаться вполне дееспособными членами общества.
Многие ненормальности характера, в особенности свойственные периоду полового созревания, исчезают с возрастом сами собой, а те, которые оказываются более стойкими, вполне поддаются исправлению. Истерические черты характера поддаются коррекции легче, чем эпилептические. Длительно подавленное настроение нуждается в более интенсивных медико-педагогических усилиях, чем чрезмерная фантазия или припадки аффекта. Даже извращенная и запущенная антиобщественность, так пугающая родителей и неопытных воспитателей, может, по мнению специалистов, совершенно исчезнуть, не требуя ни каких особых тонкостей педагогической коррекции. С помощью специального воспитания мы, несомненно, можем достигнуть в одних случаях смягчения интенсивности различных ненормальностей характера, в других – координирования (согласования) нормальных черт с ненормальными проявлениями психики. Другими словами, интенсивность и объем психических аномалий можно смягчить, ослабить до такой степени, чтобы дети и подростки могли самостоятельно справится с жизнью и быть полноценными гражданами.

Литература

1. Максимова Н.Ю., Милютина Е.Л. Курс лекций по детской патопсихологии: Учебное пособие. – Ростов н/Д.: Феникс, 2000.
2. Кащенко В. П. Педагогическая коррекция: Исправление недостатков характера у детей и подростков: Пособие для студ. сред. и высш. пед. учебн. заведений. – М.: Издательский центр «Академия», 1999.
3. Практическая психология образования / Под ред. И. В. Дубровиной: Учебник для студентов высших и средних специальных учебных заведений. – М.: ТЦ «Сфера». 1997.
4. Выготский Л. С. Педагогическая психология / Под. ред. В. В. Давыдова. – М.: Педагогика, 1991.

Опубликовано 20.11.2010.

Ответить

Фотогалерея

Войти