Портрет политического лидера в историческом интерьере.

А.Ф.Гуцал
С.Л.Недбаевский

Портрет политического лидера в историческом интерьере.

(перевод с украинского статьи, опубликованной в журнале “Стратегічна панорама” № 1-2, 1999 с уточнениями и дополнениями)

Микро-уровень исследования политического лидера

В современном анализе феномена политического лидерства вопрос: “почему человек становится и является лидером?” неизбежно увязывается с другим: “как личностные качества лидера влияют на его политическую судьбу?”. Иными словами, если в комплексе взаимоотношений “лидер-ситуация” подчеркивается детерминирующая роль ситуационного компонента, то это не должно означать умаления активной роли индивидуальности политика, рассматриваемой Б.Г.Ананьевым как единство и взаимосвязь свойств человека как индивида, субъекта деятельности и личности (1). Именно эта сфера занимает в настоящее время центральное место в исследованиях психологов, посвященных проблеме политического лидерства.

А. Личность политика. Если в изучении психологии лидеров следовать методам, разработанным в рамках общепсихологических и социально-психологических концепций личности, ее надо представить как взаимодействие когнитивных, мотивационных, аффективных и поведенческих компонентов, прослеживая их выражение в установках (аттитюдах) лидеров, в том числе в их ценностях и убеждениях.

Исходными характеристиками для оценки личности политика являются статусно-ролевые и ценностные ориентации, на базе которых формируются направленность, мотивация и характер.

1. Большинство психологов считает направленность одной из важнейших характеристик личности. Это понятие объединяет: ценности, идеалы, убеждения, склонности, интересы, желания, влечения и потребности. Сущность направленности связана не столько с тем, чего хочет человек, сколько с тем, почему он этого хочет, т.е. с мотивами его поведения. Смысл, который политик вкладывает в свою деятельность, также определяется его внутренними ценностями – осознанными и неосознанными мотивами.

2. Мотивация. Смысл классификации мотивов политического лидера состоит в выявлении в его личности относительной силы различных мотивационных тенденций, их иерархии. Эту иерархию можно выстроить на основе анализа ситуаций выбора – когда одни мотивы приходят в конфликт с другими: “победивший” мотив характеризует лидера в большей мере, чем “побежденный”, и можно утверждать, что первый занимает более высокое иерархическое место в мотивации данного деятеля. Например, о деятеле, стремящемся к власти, но не способном ради этого стремления совершать действия, которые могут снизить его моральный престиж, уважение или любовь к нему окружающих, можно сказать, что властолюбие не является его доминирующим мотивом.

Особо следует остановиться на теме неосознаваемых мотивов политической активности человека. Нельзя не учитывать того факта, что сегодня многие политики – невротики. Для невротика характерна тревожность – субъективно неприятное состояние, от которого он сознательно и бессознательно пытается избавиться. По большому счету есть два пути снижения невротической тревожности: а) поиск любви и привязанности; б) поиск власти, престижа и обладания. В первом случае эффект достигается путем усиления контакта с другими, во втором – через ослабление контактов и укрепление своего положения.

Нормальное стремление к власти – результат проявления силы (физической, умственной или другой), невротическое – слабости. Невротик испытывает сильное отвращение к любому упоминанию о его слабости или беспомощности. Чем сильнее он подавлен внутренними запретами, тем меньше способен к самоутверждению. Чем слабее он становится, тем с большей тревожностью избегает всего, что хоть в малейшей степени обнаруживает его слабость. Он защищается от опасности чувствовать себя или выглядеть ничтожным. С этой целью он конструирует жесткий и иррациональный идеал силы, который заставляет его верить, что он способен справиться с любой ситуацией немедленно. Люди этого типа склонны всегда быть первыми и раздражаются, если им доказывают их неправоту. И эта потребность нередко направляет людей в политику.

3. Характер. Стержнем характера любого политика являются его морально-волевые качества. Политический деятель с сильной волей отличается определенностью намерений и поступков, большой самостоятельностью и независимостью в выборе средств политической борьбы. Он решителен и настойчив в достижении поставленных целей. Напротив, даже широко эрудированный и обладающий разносторонними способностями, но безвольный политик практически малоэффективен на своем поле деятельности.

Политическая воля выступает в качестве одного из важнейших функциональных качеств лидера. Она определяет способность политика мобилизовать усилия широких слоев населения для претворения в жизнь собственных политических замыслов. Развитая политическая воля предполагает прежде всего личную автономию политика, определяемую как власть над собой (речью, эмоциями, поведенческими реакциями и т.п.), а также его политическую автономию – известную независимость в реализации политических решений.

Человек может обладать сильной индивидуальной волей и проводить в политике значимые для себя решения, руководствуясь частными, в том числе сугубо корыстными побуждениями. Однако, как свидетельствует исторический опыт, наибольшей действенностью в политике всегда обладали люди, чья политическая воля проистекала из идейных убеждений, фанатично преданные своей общественной, политической, религиозной или какой-либо иной миссии. При этом главным фактором воздействия таких лидеров на население выступала их непоколебимая уверенность в своей правоте, заставляющая их окружение считать, что за провозглашенными ими словами скрывается нечто важное, сакраментальное.

Лидер всегда располагает определенным набором личностных качеств, а большие политики, как правило, обладают общим для всех набором таких качеств. Среди них, как правило, выделяют такие свойства, как ответственность, надежность, добросовестность, преданность, серьезность, смелость, решительность, настойчивость в достижении целей, способность быстро ориентироваться в ситуации, активность, энергичность, здравый смысл, общительность и уверенность в себе и т.п. Однако, как свидетельствует опыт, лидером становятся не только благодаря некоторому конкретному набору личностных свойств. Структура качеств личности политического лидера должна находиться в соответствии с множеством факторов, в том числе с характером осуществляемых политических задач, эволюционными потребностями страны (региона) и т.д.

При составлении политического портрета следует отличать исходные черты личности политика – основополагающие структуры, блоки самого здания его личности, – от поверхностных черт, наблюдаемых в неразрывном единстве поведенческих характеристик.

Любая черта характера при чрезмерном ее развитии может делать характер человека деформированным, несбалансированным, или, как говорят специалисты, акцентуированным. Акцентуированные характеры весьма разнообразны, но их обладатели всегда бросаются в глаза: им присуща готовность к особенному, т.е. как к социально положительному, так и социально отрицательному развитию (К. Леонгард (6)). Наличие таких черт в характере политика определяет своеобразие его личности, то, что позволяет ей выделяться на общем фоне.
4. Интеллектуально-познавательные характеристики.

Когнитивный стиль политиков исследуется в политической психологии по критерию простоты и сложности восприятия ими явлений и процессов, образующих объекты их профессиональной деятельности. Противоположными типами по этому критерию являются, с одной стороны, политик, мыслящий на основе примитивных жестких стереотипов и нетерпимый к сколько-нибудь многозначным суждениям, с другой стороны, деятель, способный к представлениям и оценкам, отражающим различные аспекты явлений, и к формированию целостного образа объекта во всей его реальной сложности.

Стремясь придать указанной когнитивной характеристике операциональное значение, американские политические психологи ввели категорию интегративная сложность. Для измерения уровня интегративной сложности была разработана специальная методика контент-анализа выступлений, статей и другой документации политиков. На основании этой методики проведена серия исследований как на современном, так и на историческом материале.

Один из наиболее интересных результатов этих исследований – установление корреляций между уровнем интегративной сложности, с одной стороны, и взглядами, позициями и конкретной ролевой ситуацией политиков, с другой. Как установил П. Тетлок, интегративная сложность политика связана не столько с идеологическим содержанием его политических позиций, выражающимся в партийных этикетках, сколько с интерпретацией этого содержания – жестко догматической, замкнутой и конфронтационной либо динамичной, гибкой, открытой к восприятию новых идей и компромиссу с другими течениями (29; 118-126).

5. Эмоции. В модели личности Г. Олпорта эмоционально зрелый человек характеризуется шестью чертами:
Имеет широкие границы “Я”, способен посмотреть на себя со стороны.
Способен к теплым, сердечным социальным отношениям.
Не проявляет эмоциональной озабоченности, приемлет себя как есть.
Демонстрирует реалистичное восприятие, опыт и притязания.
Проявляет способность к самопознанию и чувство юмора.
Обладает цельной жизненной философией.

В исследовании эмоциональной зрелости политика необходимо выявлять и анализировать его повторяющиеся несоразмерные реакции на те или иные события или людей. Диспропорциональные реакции определенно и точно указывают на болезненные, уязвимые места в личности политического лидера, зоны эмоциональной недостаточности. К числу постоянных несоразмерных реакций политика относятся неутоленные в прошлом потребности, такие как:
потребность в многочисленных советчиках и их на учении (потребность во “взрослом человеке рядом”);
потребность в одобрении своих поступков со стороны определенного круга людей (“родительском одобрении”);
потребность быть всеми любимым и принимаемым (потребность в эмоциональной поддержке и принятии);
потребность в повышенном внимании к своей персоне и другие детские потребности, оживающие у некоторых политиков в определенных условиях (как правило, при встрече с опекой и лестью заинтересованного окружения) и способные стать объектом психологической манипуляции со стороны искушенных политических противников.

Информативным объектом исследования могут стать психологические защиты – системы стабилизации личности, проявляющиеся в устранении или сведении к минимуму отрицательных эмоций, возникающих в стрессовых условиях при рассогласовании внутренних психических структур и создающие препятствия эффективной деятельности политика. К числу наиболее характерных для политиков психологических защит относятся: проекция – склонность приписывать другим людям (чаще всего своим политическим противникам) собственные мысли, желания, побуждения; рационализация – якобы разумное объяснение собственных неудачных политических шагов, оправдание собственного неадекватного поведения; вымещение своих психологических проблем на политических оппонентах и др.

6. Самооценка, как устойчивое эмоционально-ценностное отношение человека к самому себе, включающее оценку своих способностей, психологических качеств и поступков, своих жизненных целей и возможностей их достижения, а также своего места среди окружающих людей, может быть заниженной, завышенной и адекватной.

Политики с заниженной самооценкой ставят перед собой примитивные цели, преувеличивают значение неудач, остро нуждаются в посторонней поддержке своих решений. Им свойственны нерешительность, боязливость, излишняя застенчивость, действия по принципу “как бы чего не вышло”. Человек с завышенной самооценкой часто становится в политике жестким, инертным, агрессивным, неуживчивым и, не смотря на свои способности, как правило, обречен на политический и жизненный крах.

Адекватная самооценка личностью своих способностей и возможностей обычно обеспечивает соответствующий уровень притязаний, гибкость по отношению к поставленным целям, трезвое отношение к успехам и неудачам, одобрению и неодобрению. Такому политику легче предвидеть и достигать своих целей, он более энергичен, активен и оптимистичен, что предопределяет успешный ход и исход его деятельности.


Литература:
1Ананьев Б. Г. Проблемы современного человекознания. М., 1977.
2Годфруа Ж. Что такое психология: в 2-х т. М., 1996.
3Дилигенский Г. Г. Социально-политическая психология / Учебное пособие для высших учебных заведений. – М., 1996.
4Кэмпбелл Дж. Герой с тысячью лицами. К., 1997.
5Лебон Г. Психология народов и масс. СПб., 1995.
6Леонгард К. Акцентуированные личности. К., 1989.
7Леонтьев А. Н. Деятельность, сознание, личность. М., 1975.
8Молодцов А. В. Формирование управленческой команды. К., 1996.
9Московичи С. Век толп. Исторический трактат по психологии масс.М., 1996.
10Новиков В. В., Забродин Ю. М. Психологическое управление. М., 1992.
11Олдхэм Дж. М., Моррис Л. Б. Автопортрет вашей личности. М., 1996.
12Петренко В. Ф. Психосемантика сознания. М., 1998.
13Петренко В. Ф., Митина О. А. Психосемантический анализ динамики общественного сознания (на материалах политического менталитета). Смоленск, 1997.
14Почепцов Г. Г. Профессия: имиджмейкер. К., 1998.
Практическая психология: Учебник/Под ред. Тутушкиной М.К.-СПб., 1998.
Психологическая помощь и консультирование в практической психологии / Под ред. Тутушкиной М. К. – СПб., 1998.
Фромм Э. Иметь или быть. М., 1985.
Хейзинга Й. Homo Ludens. В тени завтрашнего дня: Пер.с нидерл.: М.: “Прогресс”, 1992, 464 с.
Хьелл Л., Зиглер Д. Теории личности. СПб., 1997.
Юнг К. Г. Архетип и символ. М., 1991.
Юнг К. Психологические типы. М., 1996.
Hermann M. G. Ingredients of Leadership // Political Psychology. Contemporary Problems and Issues. San Francisco, L., 1986. P. 168-185.
Lane R. E. Political Life: Why People Get Involved in Politics. Glencoe, 1959.
Lasswell H. D. Psychopatology and Politics. N. Y., 1930. Idem. Power and Personality. N. Y., 1948.
Maslow A. H. A theory of human motivation. N. Y.: Harper and Brothers, 1954.
Psychological Review. 1985. Vol. 92.
Ross L. The intuitive psychologist and his shortcomings // Advances in experimental social psychology / Ed. L. Berkowitz N.Y., 1997.Vol.10.P.173-220.
Simonton D. K. Personality and Politics // Handbook of Personality Theory and Research / Ed/ L.A. Pervin. N. Y., 1990. P. 681-684.
Tetlock P. E. Cognitive style and political ideology // Journal of Social Psychology. 1983. Vol. 45.
Winter D. G. The power motive. N. Y., 1976.

Опубликовано 20.11.2010.

Ответить

Фотогалерея

Войти